Светлый праздник Пасхи

26 марта в библиотеке-филиале №12 ГБУК г. Севастополя «ЦБС для взрослых» открылась выставка «Светлый праздник Пасхи» – в рамках совместного с Ремесленной палатой Севастополя проекта «Мозаика ремесел».

 

Великая Суббота, вечер. На улице народу мало, несут пасхи и куличи в картонках. О, незабвенный вечер, гаснущий свет за окнами... Таинственный свет, святой. И теперь еще слышу медленные шаги, с лампадкой, поющий в раздумье голос: Ангели поют на не-бе-си-и... (И. Шмелев «Лето Господне» отрывок Пасха)

На выставке представлены работы мастеров Ремесленной палаты Севастополя, выполненные в различных техниках декоративно-прикладного искусства: народная кукла, керамика, пасхальный декор, предметы русского быта, украшения… и даже – сладости!

 

 

С давних времен, с XVIII века на Руси развивалась художественная подлаковая роспись по дереву, керамике, металлу. Именно в этом виде декоративно-прикладного искусства работают Татьяна Бородова и Татьяна Докина. Мастера расписывают матрешек, шкатулки, расчески, пудреницы, украшения, посуду.

 

Светлой Пасхи!

Пасхальные мотивы...

Декор на Пасху в стиле натуральный «эко» и винтажный

Пасха

Пасха. Христос Воскресе! С праздником, православные!

Пасха. Пасхальная неделя. Пасха в произведениях рууских авторов

Радоница (Радуница)

Архипов А. Е. Радоница

Радоница Радуница (Радуніца) — у восточных славян поминальный день, весенний языческий праздник, связанный с культом предков. После крещения его стали отмечать на Фоминой неделе — в 1-е воскресенье после Пасхи, либо в следующие за ним понедельник или вторник (последнее особенно распространено). Отмечается: в Центральной Украине — в понедельник Фоминой недели (Проводы), на востоке Украины — на Красную горку.

Красная Горка

Знаменитая Красная горка — первое воскресенье после Пасхи, иначе она называется «Антипасха» или «Фомина неделя»

Старинное народное поверье молодоженам, справившим свадьбу в этот день, обещает счастливый брак: «Кто на Красную горку женится, тот вовек не разойдется». Правда, не стоит забывать и другую присказку: «Что красен? – Жениться хочу. Что бледен? – Да женился». Тут уж как повезет, или кто как постарается.

Необычные пасхальные яйца

Пасха до революции была любимым праздником людей России, так как совпадала с приходом весны, тепла и пробуждением природы. В конце XIX столетия Пасха приобрела универсальное значение: образовалась целая отрасль прикладного искусства, занимавшаяся выпуском пасхальной продукции. Пасхальные яйца производились в огромном количестве, и изготовлялись они из самых разных материалов — стекла, фарфора, дерева, различных поделочных материалов, камней, живых цветов и даже мыла.

Балерина Матильда Кшесинская в свое время рассказывала, как на Пасху ей подарили большое яйцо из живых ландышей, а к нему было прикреплено миниатюрное драгоценное яйцо, которое можно было носить как брелок. Однажды ей подарили простое соломенное яйцо, внутри которого, лежали упакованные чудесные вещицы от Фаберже.

Вход Господень в Иерусалим. Вербное воскресение

Сегодня Вербное Воскресенье – день, когда Иисус Христос въехал в Иерусалим, а жители древнего города приветствовали его, покрывая одежды Иисуса и путь осла, на котором он ехал, пальмовыми ветвями. Поскольку на большей части территории России пальмы не растут, за неделю до Пасхи принято украшать дом вербой — именно это растение раньше других пробуждается в суровом климате, и распускается пушистыми серебристыми почками.

Канун Вербного Воскресенья – Лазарева суббота – день, когда Иисус исцелил Лазаря через несколько дней после его смерти. С тех пор христианство отмечает праздник Воскресения Святого Лазаря. В этот день у русских крестьян было принято ходить в лес за вербой до восхода солнца. Принесенные веточки тут же украшали бумажными цветами, плодами, часто к веточкам подвешивали бумажного ангелочка, «вербного херувима». Святить вербу ходили в церковь в этот же день к вечерней службе или утром в воскресенье. Освященные ветки ставились в переднем углу на божницу или клали за иконы. В Сибири для вербы делали специальный «теремок» из соломы, который украшали тряпочками, лентами, затем вешали перед иконой.

Пасха. Христос Воскресе!

«Сегодня день Воскресения. Просветимся этим торжеством и друг друга обымем. И скажем друг другу: «Братья», и ненавидящих нас простим всё ради Воскресения Господа, и всем скажем: «Христос Воскресе!»

Тебе, Воскресшему, благодаренье!

Минула ночь, и новая заря

Да знаменует миру обновленье

В сердцах людей любовию горя.

Хвалите Господа с Небес

И пойте непрестанно:

Исполнен мир Его чудес

И славы несказанной.

Хвалите сонм Бесплотных Сил

И Ангельские лики:

Из мрака скорбного могил

Свет воссиял великий.

Хвалите Господа с Небес,

Холмы, утесы, горы!

Осанна! Смерти страх исчез,

Светлеют наши взоры.

Великий князь 

Константин Константинович Романов

Откуда пошел обычай красить яйца на Пасху

Ещё задолго до появления Христа древние народы считали яйцо прообразом Вселенной — из него родился мир, окружающий человека. Отношение к яйцу как к символу рождения отразилось в верованиях и обычаях египтян, персов, греков, римлян. У славянских народов, принявших христианство, яйцо ассоциировалось с плодородием земли, с весенним возрождением природы. 

Когда и кому впервые пришло в голову перед тем, как съесть яйцо, изменить его первоначальный цвет, сказать сложно. На этот счет существует несколько версий.

Книжная выставка «Пасхальные мотивы в произведениях русских классиков»

Христианство не могло не оказать глубокого воздействия на мировую литературу. В западных христианских церквах главным праздником стало Рождество, в Православии – Пасха. И во многих произведениях русской литературы мы встречаем события Священной истории, церковные праздники.

Пасха дала русской литературе образы, мотивы, сюжеты, эпизоды и она дала жанр пасхального рассказа. Первым в этом жанре был А. С. Хомяков, который в 1844 году перевел на русский язык «Рождественскую песнь в прозе» Чарльза Диккенса и издал анонимно под новым характерным заглавием «Светлое Христово Воскресенье. Повесть для детей». Хомяков перенес место действия в Россию, дал героям русские имена, заменил Рождество Пасхой, что изменило смысл повести. Его герои радостно празднуют Пасху, красят яйца, разговляются пасхальным куличом.

Жанр пасхального рассказа уникален, он существует только в России. Пасхальные рассказы составляют целую традицию в русской литературе. Такие русские писатели, как Н. Гоголь, М. Салтыков-Щедрин, Ф. Достоевский, Л. Толстой, Н. Лесков, А. Чехов, Л. Андреев, А. Куприн, Ф. Сологуб, И. Шмелев, И. Бунин и многие другие в свои произведения включали события, происходящие или связанные с пасхальной неделей.

У одних авторов, как например – у Ф. Достоевского в романах «Униженные и оскорбленные», «Преступление и наказание», «Подросток», «Идиот», «Братья Карамазовы» возникает символическое значение праздника Пасхи. Светлое Воскресение не наступило – воскрешения героя не произошло в «Господах Головлевых» М. Салтыкова-Щедрина. Действие романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» происходит в течение Страстной недели и завершается накануне Пасхальной ночи, когда Воланд со свитой и главными героями покидают Москву: «Мессир! Суббота. Солнце склоняется. Нам пора».

При явном равнодушии к церковным праздникам пасхальный рассказ «После бала» написал Л. Толстой. Бал в этом рассказе случился в последний день масленицы – в Прощеное воскресение, накануне Великого Поста, который начинается Чистым понедельником. В романе Л. Толстого «Воскресение» грех с Катюшей Масловой Нехлюдов совершил именно на Пасху – праздник не остановил его и не просветлил его душу.

А вот и самые настоящие пасхальные рассказы: М. Салтыков-Щедрин «Христова ночь», Д. Григорович «Светлое Христово Воскресение. Пасхальное предание», В. В. Набоков «Пасхальный дождь», Саша Черный «Пасхальный визит». У Леонида Андреева тоже есть пасхальные рассказы: «Прекрасна жизнь для воскресших», «Гостинец», «В Сабурове», «Баргамот и Гараська».

Страстная неделя в народной традиции

Страстная неделя, в народе Страшная, – неделя наистрожайшего поста, неделя поминовения страданий Господних, тьмы и смерти, на смену которым неизменно приходит свет, спасение, воскресение – Пасха, подобно тому, как ночь озаряют лучи восходящего солнца, как ледяные оковы зимы отступают перед весенним теплом.

Встретив светлый праздник Входа Господня в Иерусалим с освященной вербой в руках, русский человек на следующий же день начинал готовиться к встрече Пасхи. В течение всей недели шла подготовка к главному празднику: мыли столы, скамейки, лавки, окна, двери. Белили печь, а то и стены. Выскабливали, вымывали пол, вытряхивали половики, перемывали посуду. С четверга до субботы шло приготовление у печи и во дворе: хозяйки пекли пасхальные куличи, красили яйца, запекали мясо; мужчины ставили качели, заготавливали дрова на время праздника. Все старались быть немногословными. Как и в течение всего поста, избегали громкого уличного пения, не было уличных игр и хороводов.

Чистый, Страшной, Великий понедельник

«Страшной понедельник на двор идет, всю дорогу вербой метет»

Начинается предпасхальная неделя («страстная седмица»). Тот, кто в Чистый понедельник искренне постится (не ест и не пьёт целый день), будет, как говорили на Витебщине, успешно находить летом птичьи гнезда. Избегали держать в доме в этот понедельник и вторник что-либо нечистое (из продуктов), чтобы на людей и говяду (скотину) не напала порча. Крестьяне говорили про этот день: «С великого понедельника до Великого Дня целая неделя, по горло бабам дела!»

Чистый вторник

Во вторник последней недели великого поста в селениях Тульской губернии сбирают из закромов семена льняные и конопляные вместе, толкут их в ступке и потом с водою готовят из них соченое молоко. Все это делается утром, до рассвета. Таким молоком на рассвете поят всех домашних животных, в предосторожность от будущих болезней. Здесь главное условие: мужчины не должны знать сего дела, а иначе оно будет без пользы. По замечаниям старушек известно, если животное не пьёт сочёного молока, то в нём нельзя ожидать никакого прока; оно бывает тогда уже или больным, или очарованным.

Страстная среда

В страстную среду обливают скотину снеговой водой. В некоторых уголках Восточного Полесья под вечер Чистого четверга готовилась «великая вечеря» из 12 постных блюд, на которой поминали умерших родственников. С вечера начинался и продолжался до самой Пасхи строгий пост.

В Белоруссии накануне Чистого четверга клали под крышу хлеб, соль и мыло. С тем хлебом на Юрия выгоняли скот из хлева, соль в дальнейшем использовали как средство от сглаза, а мылом назавтра до восхода солнца мылись в бане, чтобы быть чистыми (здоровыми) целый год. Если вынесенный хлеб за ночь замерзал, предполагали, что и яровые вымерзнут.

Чистый четверг

До восхода солнца («пока ворона своих детей не выкупала») вся семья должна искупаться, чтобы весь год не приставали болезни и недуги, а днём убирали воду, вывешивали сушить зимнюю одежду. Купались, стирались, всё мыли-перемывали. Резали поросёнка тоже до солнца, его сало считалось целебным.

Старая Москва в ожидании Пасхи

О какой Москве пойдет речь? О той, где в середине XIX века улицы освещались лишь светом из окон. О той, в которой долгое время обязательным был послеполуденный сон. О той, где короновали царей. О той, где по весне цвели сады. О той, которая, уже не будучи столицей, продолжала задавать в России тон. О той, что хранила родовые гнезда Романовых, Шуйских, Воротынских, Долгоруких...

Под звуки рожков по Большому Каменному мосту гнали коров пастись на сочных «лужнецких» лугах. В Лужники еще ездили и соловьев слушать, и на Воробьевых горах в знаменитом трактире купца Крынкина посидеть: парниковой клубники поесть да с устроенной предприимчивым купцом смотровой площадки в который раз полюбоваться первопрестольной.

Вот Москва дворянская: пустые до полудня Никитские улицы, Пречистенка, Остоженка. К 12 часам первыми выходили на прогулку дети с гувернерами-французами и няньками-немками, позже появлялись барыни на парных санях с лакеями на запятках, последними выезжали по своим делам отцы семейств. Вот что писал о дворянской Москве П. А. Кропоткин, отпрыск Рюриковичей (правда, впоследствии «стряхнувший» с себя дворянские традиции): «В этих тихих улицах, лежащих в стороне от суеты и шума торговой Москвы, все дома очень похожи друг на друга. Большею частию они деревянные, с ярко-зелеными крышами, у всех фасад с колоннами, все выкрашены по штукатурке в веселые цвета. Почти все дома были в один этаж с выходящими на улицу семью или девятью большими светлыми окнами. Во двор вели широкие ворота, и на медной доске над калиткой значилось обыкновенно: «Дом поручика или штаб-ротмистра и кавалера такого-то...» На углу стояла полицейская будка, у дверей которой показывался сам будочник, с алебардой в руках, чтобы этим безвредным оружием отдавать честь проходящим офицерам...»

А вот купеческое Замоскворечье, весной утопающее в ароматах бело-розового цветения, а осенью – в запахах кипящего в каждом доме варенья. Бесконечные заборы, ворота на прочных замках, во дворах свирепые псы. За воротами — каретные сараи, живность в загончиках, сады с пионами, анютиными глазками, яблонями да кустами крыжовника и черной смородины. В домах — тяжелая мебель красного дерева, киоты с иконами старого письма, часы с боем, клетки с канарейками на подоконниках. На Ордынке, Полянке, в Голутвиных переулках — тишина; ни пешего, ни проезжего; окна закрыты, занавески спущены. Будочник замоскворецкий днем обычно мирно сидел на пороге своей будки, и, отставив алебарду, тер табак, а ночью стучал в чугунную доску и временами кричал на всю улицу: «Посматривай!»

А еще с Воробьевых гор слышны были звоны, густые и нежные — «малиновые», плывущие над Москвой и очищающие ее.

...Отшумела по Москве масленица – последняя неделя перед Великим постом. Немерено съедено было за эту неделю блинов, оладушек, пирогов-расстегаев; рекой лилась на блины сметана, тоннами клалась икра, килограммами — всевозможная рыба. Казалось, в эти дни не солнце, а огромный, с пылу-жару блин источал над Москвой тепло. Откатались с гор на санях, выпили все вино в трактирах и ресторанах и... затихли. Завтра – первый день Великого поста.

В купеческих, дворянских, мещанских домах масленицу «выкуривали» – был такой народный обычай. Клали в таз горячий кирпич и мяту, а сверху лили уксус и тазом этим обносили комнаты – изгоняли последние скоромные запахи. Горящие перед иконками лампадки красного стекла исчезали, теперь на весь пост будут строгие синие или прозрачные. Мебель покрывали чехлами. Наступала тишина.

Вход Господень в Иерусалим. Вербное Воскресенье

И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение и говорил: кто Сей?

Народ же говорил: Сей есть Иисус, Пророк из Назарета Галилейского.

Евангелие от Матфея, 21, 10-11

Господь за шесть дней до ветхозаветной Пасхи торжественно въезжает в Иерусалим на ослике - животном, символизирующем на Востоке мир. Множество народа вышло навстречу Иисусу, они восклицали: «Осанне! Благословен грядущий во Имя Господне, Царь Израилев!» До этого события Иисус три года проповедовал свое учение, совершив при этом множество чудес и исцелений. Жители Иерусалима и гости, собравшиеся на Пасху, приветствовали Сына Божьего криками восторга, расстилали перед ним свои одежды и бросали на дорогу пальмовые ветви.

Вход Господень в Иерусалим, Неделя ваий, Вербное воскресенье, Пальмовое воскресенье — христианский праздник, отмечаемый в воскресенье (Неделю), предшествующее Неделе Пасхи, то есть шестую Неделю Великого Поста. В русских богослужебных книгах называется также Неделей Цветоносной, а в просторечии Вербным Воскресеньем, что связано с тем, что пальмовые ветви в славянских странах заменяли на вербы. Веточки вербы в этот день освящают в церкви в память о том, что народ встретил Господа с пальмовыми ветвями в руках. Первое упоминание об использовании вербы в богослужении находят в Изборнике Святослава.

Веточка вербы на белом столе –

Светлая память о том воскресенье…

Все преходяще на этой земле,

Но, к сожаленью, не все – во спасенье.

Веточка вербы – лампадка любви

Пред образами моих откровений…

Вот и рассвет, словно Спас на крови,

Не оставляет мне даже сомнений.

Веточка вербы – весны торжество –

Лапок пушистость и почек зеленость…

Как очевидно ее божество

И нереальна ее приземленность!

Веточка вербы – всего-то одна…

Только в душе вдруг забили криницы:

Видите, корни пустила она –

В самую тайну крещенской водицы!

Юрий Селиверстов