вторник, 1 апреля 2014 г.

Мистика в жизни и творчестве Н. В. Гоголя


Николай Васильевич Гоголь считается одной из самых загадочных личностей в истории русской литературы. Хотя биография великого писателя и не представляет особенных тайн, однако свой внутренний мир, причины, побуждавшие гения к тем или иным действиям, он заботливо охранял не только от посторонних, но и от близких людей. Об этом человеке ходят слухи о его таинственности, а некоторые его произведения могут посоперничать с современными фантастическими рассказами. Кто же он? Гений, опередивший своё время, или простой сумасшедший?
Наверное, одна из причин загадочности Гоголя – это мистика в его творчестве. Почему Гоголь в своих произведениях обращается к изображению нечистой силы, ведь это было запрещено церковью, да и самим временем?
В 1820 году Василий Афанасьевич Гоголь-Яновский определяет сына Николая в Нежин, в гимназию князя Безбородко. Сохранились воспоминания В. И. Любича-Романовича о первом появлении Гоголя в Нежинской гимназии: «В гимназию высших наук К. И. Безбородко Гоголь был привезён родными, обходившимися с ним как-то особенно нежно и жалостливо, точно с ребёнком, страдающим какой-то тяжкой, неизлечимой болезнью. Он был не только закутан в различные свитки, шубы и одеяла, но просто-напросто закупорен. Когда его стали разоблачать, то долго не могли докопаться до тщедушного, крайне некрасивого и обезображенного золотухою мальчика. Мы чуть ли не всей гимназией вышли в приёмную взглянуть на него. Глаза его были обрамлены красным, золотушным ободком, щёки и весь нос покрыты красными же пятнами, а из ушей вытекала каплями материя. Поэтому уши его были крайне крепко завязаны пёстрым, цветным платком, придававшим его дряблой фигуре потешный вид».

Всё делало мальчика предметом насмешки и оскорбительных кличек: хилость, болезненность, некрасивость, замкнутость, тугодумие, неспособность к языкам, гордый норов, рассеянность, упрямство… Он не умел и не желал под кого-либо подстраиваться, говорил что думал, высоко ценил собственное достоинство. Клички: «таинственный карла», «пигалица», «мёртвая мысль» разбивались о него, как о скалу. Гоголю было тяжело на чужбине, где его унижали и ни во что не ставили. Кто знает, может, непростое детство послужило обращению к мистике в дальнейшем творчестве писателя? Оценивая плоды своего собственного просвещения в гимназические годы, Гоголь в Авторской исповеди писал: «Я получил в школе воспитание довольно плохое, а потому не мудрено, что мысль об ученье пришла мне в зрелом возрасте, я начал с таких первоначальных книг, что стыдился даже показывать и скрывал все свои занятия».
Свидетельствует В. И. Любич-Романович:
«Пытка в школе для Гоголя тянулась в продолжение всего времени, пока он оставался в Нежине. Благодаря его неряшливости, мы все брезговали подавать ему руки при встрече в классах. Да и он сам, замечая это, не искал от нас доброго приветствия, стараясь всегда не замечать никого из нас. Он вечно оставался один. В конце концов, мы даже перестали брать в руки и те книги в библиотеке, которые он держал в руках, боясь заразиться какой-нибудь нечистью.

Доктора, однако, находили его вполне здоровым физически, хотя и признавали за ним золотушный недуг. И при этой – то болезни он ещё постоянно сосал медовые пряники, ел сладости и пил грушевый квас, который был его любимым напитком. Гоголь или сам его приготовлял из мочёных лесных груш, или покупал его на городском базаре у баб – хохлушек, таких же неряшливых, как и он сам».
В. И. Любич – Романович пишет:
«Гоголь часто недоговаривал того, что хотел сказать, опасался, что ему не поверят и что его истина останется не принятой. Из-за этого он получил прозвище «мёртвой мысли», т. е. человека, с которым умрёт всё, что он создал, что думал, ибо он никогда не изрекал ни перед кем того, что мыслил. Скрытность эта сделала Гоголя застенчивым, молчаливым. Гоголь был молчалив даже в случаях его оскорбления».
Пройдёт время, и отношение к Гоголю у соучеников изменится: все забудут и «карлу», и «пигалицу», и «мёртвую мысль», не забудет он сам… И кто знает, не этими ли глубоко спрятанными обидами подпитывался затем сатирический гений, не из детского ли комплекса неполноценности возникла мания величия и те многие «странности», которыми изобилует литература об авторе «Мёртвых душ?»
Гоголь сделался известным своими «Вечерами на хуторе близ Диканьки» — романтическим произведением, в котором автор передал всю свою любовь к народу, его жизни, обычаям, культуре. Это были поэтические очерки Малороссии, очерки, полные жизни и очарования. Всё, что может иметь природа прекрасного, сельская жизнь простолюдинов, все, что народ может иметь оригинального, типического – всё это радужными цветами блестит в этом первом труде Гоголя, и, конечно же, это произведение окутано мистикой.
«Вечера на хуторе близ Диканьки» — самое народное, веселое и мистическое произведение Гоголя. Известно, что сам писатель увлекался мистикой, верил в существование нечистой силы, был очень суеверным. В «Вечерах» он отразил эти народные верования в полной мере.
В «Ночи под Рождество» этот сверхъестественный мир в полной мере соприкасается с миром обыденным. Накануне Рождества, по народным поверьям, усиливают свое действие темные силы. Но нечистая сила оказывается вовсе не такой сильной, как казалось сначала. Ее легко победить не одному только Вакуле, оседлавшему черта: «От сорочинского заседателя ни одна ведьма на свете не ускользнет». Нечистая сила в этой повести достаточно безобидна, в отличие от других повестей «Вечеров». Если в «Страшной мести», например, встают из гроба мертвецы, то в «Ночи…» всего-навсего вареники сами летят в рот Пацюку. Черт занят, как говорит Гоголь, «проказами»: мешает кузнецу работать («толкал невидимо под руку, подымал из горнила в кузнице золу и обсыпал ею картину»), крадет месяц только для того, чтобы Чуб не нашел дорогу к куму, ну и подобное. Такой взгляд на черта — черт глупый, бедный, безобидный — взгляд фольклорный, народный.
Нечистая сила лишена таинственности здесь, она сближается с людьми: черт «спереди совершенно немец, сзади настоящий губернский стряпчий в мундире, потому что у него висел хвост, такой острый и длинный, как теперешние мундирные фалды». Он ухаживает за ведьмой совсем как человек: «подъехавши мелким бесом, подхватил ее под руку и пустился нашептывать на ухо то самое, что обыкновенно нашептывают всему женскому роду».
Ведьма настолько не отличается от обычной женщины, что даже ходит в церковь, и, любуясь на нее, принарядившуюся, казаки думают: «Эх, добрая баба! Черт-баба!» Делая Солохе комплимент, казаки, сами того не зная, называют ее настоящим именем. Ведьма-Солоха хлопочет о выгодном муже, прибегая при этом вовсе не к колдовству, а «к обыкновенному средству всех сорокалетних кумушек».
В других повестях «Вечеров» нечистая сила намного более загадочная и зловещая. Так, в «Вечере накануне Ивана Купалы» мистика начинается прямо с названия. Известно, что Иван Купала — мистический праздник. По народным поверьям, именно в эту, самую короткую ночь в году происходит разгул нечистой силы. И именно в эту ночь отправился герой повести Петрусь искать цветущий папоротник. Ведь считалось, что если в ночь на Ивана Купала найдешь это растение, то оно откроет тебе сокровища. А именно это и нужно было Петрусю, чтобы жениться на любимой девушке.
Мистикой окутан и образ Басаврюка – приспешника нечистой силы. Вот как описывает его автор: «…загремело что-то басом над ним. Оглянулся: Басаврюк! У! какая образина! Волосы — щетина, очи — как у вола! …Тут брякнул он с бесовскою усмешкою кожаным, висевшим у него возле пояса, кошельком». Именно Басаврюк, постоянный обитатель шинка, наводит Петруся на мысль пойти искать цветущий папоротник: «Только же зацветет папоротник, хватай его и не оглядывайся, что бы тебе позади ни чудилось». Петрусь изо всех сил старался сделать это, но тут-то, когда в руках у него оказался цветок, началось самое страшное…
Мистикой и ужасом наполнена картина ночной встречи героя с нечистой силой. Но и последующая история жизни Петруся ужасна. Гоголь подтверждает мысль, бытующую в народе, что связь с нечистой силой никогда не доводит до добра. Хоть Петрусь и получил деньги, и женился на Пидорке, но он не был счастлив. Нечистая сила не отпускала его, и в итоге забрала к себе, оставив вместо денег разбитые черепки.
А в «Майской ночи, или Утопленнице» темные силы приходят на помощь человеку. Левко, герою повести, довелось увидеть утопленниц, выходящих ночью на берег: «Левко посмотрел на берег: в тонком серебряном тумане мелькали легкие, как будто тени, девушки в белых, как луг, убранный ландышами, рубашках».
До этого мы узнаем легенду, царившую на хуторе. Она рассказывала о дочери сотника, погубленной мачехой-ведьмой. Девушка превратилась в утопленницу и стала предводительницей всех юных утопленниц. Вот эта-то панночка и помогла Левко воссоединиться с его возлюбленной, Ганной. Такая «расположенность» утопленницы к людям связана с тем, мне кажется, что ее «заставили» быть в ряду нечистой силы, саму погубили. Таким образом, Гоголь показывает, что злые силы могут и помогать людям, если пожелают. Однако лучше не иметь с ней дело – «от греха подальше».
Благодарю мастерству Гоголя-художника, повести «Вечеров» в полной мере передают мистический ужас, атмосферу, свойственную народным сказаниям и поверьям. Будучи сыном этого народа, писатель впитал в себя его особенности, поэтому сам он до конца жизни оставался мистиком, верящим с существование потусторонних сил. И поэтому мистика в его творениях и, в частности, в «Вечерах», настолько завораживает, будоражит, пугает и волнует одновременно.
Гоголь был мистиком в православном смысле этого слова. Он верил в чудеса — без этого нет веры. Но в чудеса не сказочные, не в фантастические истории, а в таинственные и великие события, творимые Богом. Все раннее творчество Гоголя духовно назидательно: это не просто собрание веселых рассказов в народном духе, но и обширное религиозное поучение, в котором происходит борьба добра со злом и добро неизменно побеждает, а грешники наказываются. Гоголь часто любил лукавого поминать: «Черт знает, что такое!» — одна из самых частых присказок у его героев.
В литературоведении много раз обсуждались так называемые депрессии Гоголя. Одни подозревали, что писатель был болен шизофренией, другие склонялись к мысли, что у него была слишком тонкая и ранимая душевная организация. Есть много бесспорных свидетельств тому, что писатель считал свои телесные и душевные недуги ниспосланными свыше и принимал их со смирением. Гоголь с детства боялся Страшного суда и в период предсмертного недуга этот страх обострился. Спал Гоголь, исключительно сидя в кресле.
Есть нечто мистическое даже в гоголевской «жизни после смерти». Все эти истории с погребением заживо, с исчезнувшим из гроба черепом… С 1931 года, когда останки писателя перенесли на Новодевичье кладбище, поползли самые невероятные слухи. Например, что Гоголя похоронили живым. Этот слух отчасти основан на словах из завещания Гоголя, опубликованного в книге «Выбранные места из переписки с друзьями»: «Завещаю тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться…»
31 мая 1931 года могилу Гоголя вскрыли, и его останки перенесли на Новодевичье кладбище. Однако официальный акт экспертизы, составленный сотрудниками НКВД, ныне хранящийся в ЦГАЛИ (ф. 139, № 61), оспаривают взаимоисключающие друг друга воспоминания участника и свидетеля эксгумации писателя Владимира Лидина.
Согласно одним его воспоминаниям («Перенесение праха Н. В. Гоголя»), написанным спустя пятнадцать лет после события, и опубликованным посмертно в 1991 году в «Российском архиве», в могиле Гоголя отсутствовал череп писателя. Согласно другим его воспоминаниям, передаваемым в форме устных рассказов студентам Литературного института в бытность Лидина в 1970-е годы профессором этого института, череп Гоголя был повёрнут на бок. Об этом, в частности, свидетельствует бывший студент В. Г. Лидина, а позднее старший научный сотрудник Государственного Литературного музея Ю. В. Алёхин. Обе эти версии породили множество легенд, в том числе о захоронении Гоголя в состоянии летаргического сна и похищении черепа Гоголя для коллекции известного московского собирателя театральной старины А. А. Бахрушина.
По версии В. Лидина:
«В 1909 году, когда при установке памятника Гоголю на Пречистенском бульваре в Москве (в честь 100-летия со дня рождения великого писателя) производилась реставрация могилы Гоголя, А. А.Бахрушин – собиратель и коллекционер, основавший в 1894 году в Москве театральный музей, подговорил будто бы монахов Данилова монастыря добыть для него череп Гоголя и что действительно в Бахрушинском театральном музее в Москве имеются три неизвестно кому принадлежащие черепа: один из них, по предположению, - череп артиста Щепкина, другой - Гоголя, о третьем - ничего не известно».
Вообще в этой истории с перезахоронением останков писателя много странного, неясного. Нет даже полной уверенности, что могилу нашли и прах Гоголя действительно перенесли на кладбище Новодевичьего монастыря. Так ли это, мы точно не знаем…
Источник: тут, тут, тут и тут

3 комментария:

  1. Этот комментарий был удален администратором блога.

    ОтветитьУдалить
  2. а вообще клас

    ОтветитьУдалить