суббота, 31 августа 2013 г.

Путь русского офицера. 160 лет со дня рождения А. А. Брусилова

Не многие прославленные полководцы удостаиваются чести войти в историю именным сражением. Алексей Алексеевич Брусилов такой чести удостоился. Его имя навсегда связано с «Брусиловским прорывом» – блестящей, самой эффективной стратегической операцией первой мировой войны. Уже это, казалось бы, позволяет без сомнения причислить генерала от кавалерии, генерала – адъютанта государя императора Николая II, георгиевского кавалера Алексея Алексеевича Брусилова к числу великих полководцев земли Русской.
А. А. Брусилов (1853-1926) родился в семье генерала. Окончил Пажеский корпус. Участник русско-турецкой войны 1877-1878 гг., более 15 лет прослужил в офицерской кавалерийской школе. В 1906-1912 гг. командовал различными воинскими соединениями. В 1912 г. получил чин генерала от кавалерии. С начала первой мировой войны назначен командующим 8-й армией, с марта 1916 г. - главнокомандующий Юго-Западным фронтом. Выдвинулся в число лучших полководцев первой мировой войны, приобрел особую известность за разработку и проведение наступления русской армии летом 1916 г. После Февральской революции - сторонник продолжения войны до победного конца. В мае 1917 г. назначен Верховным главнокомандующим русской армией. После смещения с этого поста в июле 1917 г. остался в распоряжении Временного правительства. В 1920 г. вступил в ряды Красной Армии.


Его личность, деяния в течение долголетнего служения России вызывают многочисленные споры и разногласия. Его непростой характер, личные качества, отношение к долгу и делу служения родине проявились в полной мере во времена трагических событий – мировую войну, революцию, гражданскую войну. В его судьбе было столько поворотов, драматических моментов, ему приходилось принимать такие невероятные решения и совершать столь же невероятные поступки, что не приходится удивляться разнообразным, порой диаметрально противоположным оценкам.
Брусилов никогда не был обаятельным человеком. Сухощавый, подтянутый, с пронзительным взглядом, менторским тоном, он скорее отпугивал, чем притягивал людей. В молодости Брусилов серьёзно занялся оккультизмом, что также отталкивало от него многих.

Его кажущаяся надменность раздражала аристократов, гвардейских офицеров и генералов, которые просто не понимали, откуда у него такое высокомерие и недоступность. Ни знатностью, ни богатством похвастаться Брусилов не мог. Эта же сухость, некоторая позиционность отпугивали от него простую армейскую среду. Одни причисляли его, чуть ли не плебеями, другие, наоборот, к высшему свету. В целом, для тех и других он казался просто выскочкой. Государь, а значит и большая часть двора, относились к Брусилову довольно прохладно. В армейской же среде нельзя было не заметить что его сухость, высокая требовательность органично сочетаются с отеческой заботой о подчиненных, товарищеским расположением к товарищам и соратникам.

1917 год перевернул жизнь всей России, каждого русского человека. Русский мир как будто обезумел. Обезумели обыватели, сильные мира сего, политики, обезумели военные. В ряды Красной Армии Брусилов вступил вполне сознательно с началом Польской агрессии в 1920 году. Как не претила ему Советская власть, но кроме нее он не видел силы, способной защитить, отстоять Родину от иноземцев, поднять Россию с колен и двинуть ее к новому могуществу.
«Для меня было непостижимо, — пишет Брусилов, — как русские белые генералы ведут свои войска заодно с поляками, как они не понимали, что поляки, завладев нашими западными губерниями, не отдадут их обратно без новой войны и кровопролития. Как они не понимают, что большевизм пройдет, что это временная, тяжелая болезнь, наносная муть. А что поляки, желающие устроить свое царство по-своему, не задумаются обкромсать наши границы. Я думал, что пока большевики стерегут наши бывшие границы, пока Красная Армия не пускает в бывшую Россию поляков, мне с ними по пути».
До сих пор потомки эмигрантов и зарубежная церковь не могут простить Брусилову службу у большевиков. А ведь он еще в те годы убедительно объяснил свою позицию: «Если бы я не был глубоко верующим человеком, я мог бы покончить самоубийством. Но вера моя в то, что человек обязан нести все последствия вольных и невольных грехов, не допустила меня до этого. В поднявшейся революционной буре, в бешеном хаосе я, конечно, не мог поступать вполне логично, непоколебимо и последовательно. Не имея возможности много предвидеть, уследить за всеми изгибами событий; возможно, что сделал много ошибок, вполне допускаю. Одно могу сказать с чистой совестью, перед самим Богом, ни на минуту я не думал о своих личных интересах, ни о своей личной жизни, но все время в помышлениях моих была только моя Родина, все поступки мои имели целью помощь ей, всем сердцем хотел я блага только ей».
Брусилов не любил большевиков, и они, понимая это, практично использовали его популярность. Но только до определенного предела. Он все-таки оставался идейным врагом. Поэтому после использования на долгие годы предали забвению, разрешали о нем очень дозированную информацию. В энциклопедиях ему уделялось несколько строк, мемуары, биографии выходили в весьма урезанном виде. И только в 2001 году вышли в свет полноценные воспоминания.
Еще молодым штабс-капитаном на Кавказе Брусилов романтически влюбился в дочку известной тогда детской писательницы Веры Желиховской - Наденьку. Через 25 лет в 1910 году он случайно встретил в Одессе свою первую любовь и вскоре женится на ней. В целом брак оказался прочным, основанным на любви и уважении. Дядя жены по матери – известный деятель С. Ю. Витте. Тетка – известная теософка Елена Блаватская. 
Брусилов оставил после себя мемуары под названием «Мои воспоминания», посвящённые преимущественно своей службе в царской и Советской России. Второй том воспоминаний Брусилова был якобы передан в белоэмигрантский архив в 1932 г. его вдовой Н. В. Брусиловой-Желиховской, которая после смерти мужа уехала за границу. Он затрагивает описание его жизни после Октябрьской революции и носит резкий антибольшевистский характер. Эта часть воспоминаний была написана на лечении в Карловых Варах в 1925 году и, по завещанию, подлежала обнародованию только после смерти автора.
Советское издание «Воспоминаний» (Воениздат, 1963 г.) не включает 2-й том, авторство которого, по мнению ряда советских учёных, принадлежало вдове Брусилова Брусиловой-Желиховской, которая таким образом пыталась оправдать мужа перед белоэмиграцией, а 1-й том подвергнут цензуре в местах, где Брусилов касался идеологических вопросов.
Награды Брусилова
Орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом (1878);
Орден Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом (1878);
Орден Святого Станислава 2-й степени с мечами (1878);
Орден Святой Анны 2-й степени (1883);
Орден Святого Владимира 4-й степени (1895);
Орден Святого Владимира 3-й степени (1898);
Орден Святого Станислава 1-й степени (1903);
Орден Святой Анны 1-й степени (1909);
Орден Святого Владимира 2-й степени (1913);
Орден Святого Георгия 4-й степени (1914);
Орден Святого Георгия 3-й степени (1914);
Георгиевское оружие (1915);
золотое Георгиевское оружие «За храбрость» с бриллиантами (1916).
Ранней весной 1926 года и без того страдавший от ран и болезней генерал заболел крупозным воспалением легких и в ночь на 17 марта на 73 году жизни скончался от паралича сердца. Похоронен со всеми воинскими почестями у стен Смоленского собора Новодевичьего монастыря.
Брусилов не вступал в партию, не примеривал на себя личину пламенного революционера, не рвался в военные диктаторы: «Я русский полководец. Всю жизнь работавший над военной наукой. Господь дал мне от рождения военный талант. Я всегда чувствовал и работал в этом направлении, и в последнюю войну это подтвердилось. Мои победы прогремели на весь мир. Но, по моему крайнему разумению, свелись на нет, благодаря несчастным, неумелым старшим вождям моего отечества, и, окончательно были заметены революцией». 
источник

Комментариев нет:

Отправить комментарий