понедельник, 6 июня 2016 г.

Этот противоречивый Пушкин


Мы отмечаем день рождения Пушкина 6 июня, но сам он отмечал его 26 мая, и даже писал об этом стихи. И это не единственное противоречие, связанное с «нашим всем».
Сестра Пушкина свои краткие воспоминания о детстве брата начала словами: «Александр Сергеевич Пушкин родился в Москве в 1799 году, мая 26-го, в Четверг, в день Вознесения». Позднее, по ее словам, Пушкин говорил, что важнейшие события его жизни, начиная с рождения, совпали с днем Вознесения.
В метрической книге приходской церкви Богоявления в Елохове о рождении и крещении Пушкина была сделана запись: «Во дворе коллежского регистратора Ивана Васильевича Скварцова, у жильца ево моэора Сергия Львовича Пушкина родился сын Александр. Крещен июня 8-го дня. Восприемник граф Артемий Иванович Воронцов, кума мать означенного Сергея Пушкина, вдова Ольга Васильевна Пушкина». Эта запись стоит под датой 27 мая, хотя родился Пушкин 26-го, так как младенцев, появившихся на свет после захода солнца, записывали в церковных книгах следующим днем. Данное обстоятельство позволяет уточнить, что Пушкин родился вечером 26 мая.

Назвали же Пушкина в честь прадеда по линии отца Александра Петровича Пушкина, учтя и то, что жить ему предстояло при императоре Александре, покуда еще наследнике престола. Что касается крестных, то к их выбору в то время относились серьезно. Ими не могли стать случайные люди. В крестные приглашали самых почтенных, самых уважаемых из близких людей. Таковым наряду с бабушкой считался в семействе Пушкиных граф А. И. Воронцов, жена которого Прасковия Федоровна, урожденная Квашнина-Самарина, приходилась двоюродной сестрой Марии Алексеевне Ганнибал, другой бабушке новорожденного.
1. Пушкин – москвич / Пушкин – петербуржец
Отец Пушкина был вписан в дворянские книги Нижегородской губернии, по месту расположения основных его «активов» (в частности, вошедшей в историю русской литературы деревни Большое Болдино), которыми Пушкины владели с середины XVI века. Но, выйдя еще молодым человеком в отставку, предпочитал проживать в съемных домах в Москве, уезжая на лето в подмосковное имение тещи под Звенигородом. Так что до 12-летнего возраста Саша Пушкин с родителями вращался в уютном кругу неслужилой московской аристократии, столь подробно описанном в первых главах «Войны и мира». Но в 1811 году он поступает в Царскосельский лицей, и с того времени его жизнь (за исключением южной и Михайловской ссылки 1820–1825) связана с тогдашней столицей – Петербургом.
Впрочем, женился он на московской красавице и первую свою семейную квартиру снял на Арбате. А последнюю, как известно, – на Мойке.
Таким образом, можно констатировать, что Пушкин родился в Москве и погиб в Петербурге: вот и всё, что нам следует знать о литературном соотношении двух столиц.
2. Пушкин – аристократ / Пушкин – потомок пленного африканца
Противоречия тут нет: все Пушкины – предки поэта честно служили московским князьям со времени основания самого этого великого княжества, разделяя все его взлеты и падения; Пушкин чрезвычайно гордился этим и неоднократно упоминал в прозе, стихах и дружеской переписке.
При этом мать Пушкина была родной внучкой Абрама Петровича Ганнибала – «арапчонка», преподнесенного в подарок Петру I и ставшего отнюдь не слугой, а помощником царя-реформатора. И дослужившегося до полного генерала (генерала-аншефа). При этом сам Пушкин был убежден, что его прадед был «негром», то есть человеком с черной кожей; в то время как современные историки склоняются к тому, что он был эфиопом, то есть скорее смуглым, чем черным. Сам Пушкин писал про себя «потомок негров безобразный», – что ставит в крайне затруднительное положение современных американских славистов, вынужденных давать к этой неполиткорректной строке подробнейшие разъяснения. Но это уже не его проблема.
Любопытно еще и то, что женой Абрама Петровича Ганнибала, то есть прабабкой Пушкина, была Христина-Регина фон Шеберг, из остзейских (прибалтийских) немцев. То есть Пушкин мог с таким же основанием считать себя «потомком немцев». Но, насколько нам известно, никогда этого не делал.

3. Пушкин – вольнодумец / Пушкин – монархист
И здесь нет противоречия. Но есть ход времени. «Блажен, кто смолоду был молод, блажен, кто вовремя созрел». Выйдя из элитного Лицея, подающий огромные надежды 18-летний поэт естественным образом попал в круг самой модной столичной молодежи того времени. А в то время, сразу после заграничных походов русской армии, в моде были как раз «европейские ценности», в частности – либерализм и свободомыслие. И воспитанный на французской литературе поэт вошел в этот круг на равных.
Что в вольнодумстве молодого Пушкина было настоящим, а что – данью моде, литературоведы пытаются определить до сих пор.
В частности – действительно ли Иван Пущин, навестив Пушкина в Михайловском в январе 1825 года и привезя ему при этом письмо от Рылеева, принял своего лицейского друга в тайное общество? Столь же трудно однозначно оценить, что в монархических стихах и высказываниях Пушкина 1830-х идет от идейных убеждений, а что от личных отношений с царем, прямых и опосредованных, через Бенкендорфа и Жуковского. Как бы там ни было, именно в это время Пушкин заложил основу специфически российской парадигмы «поэт и царь», которую русские поэты (и русские цари) отрабатывали вплоть до Бродского.
4. Пушкин был беден / Пушкин швырялся деньгами
Пушкин был первым профессиональным писателем России, то есть первым, у кого доходы от продажи авторских прав и выплаты потиражных превосходили «дворянские» доходы от имений и жалованья от службы.
Как у всякого фрилансера, у него год на год не приходился, но до женитьбы его это не беспокоило. Потому что в целом, конечно, он был более чем успешен. «…обедаю в ресторации, …требую бутылки шампанского во льду, смотрю, как рюмка стынет от холода, пью медленно, радуясь, что обед стоит мне 17 рублей и что могу позволять себе эту шалость», – писал он, подводя перед женитьбой итоги холостой жизни. Семейная жизнь и четверо детей, конечно, потребовали расходов и, главное, изменения структуры расходов и доходов – к чему Пушкин оказался не полностью готов. «Соболевский сам по себе, я сам по себе. Он спекуляции творит свои, а я свои. Моя спекуляция удрать к тебе в деревню», – с горькой иронией писал он жене летом 1834 года из Петербурга, где он без особого успеха пытался устроить «дела», в частности запустить успешный с коммерческой точки зрения журнал. Так что к концу жизни Пушкин действительно был беден и отягощен долгами. После его смерти, когда, по распоряжению царя, был составлен их полный перечень, от ростовщиков и товарищей по карточной игре до каретника и зеленщика, их набралось на 92500 рублей (при том что, как мы помним, через 20 лет толстовский Иван Ильич был готов занять любую должность в любом департаменте, лишь бы она приносила ему ПЯТЬ тысяч в год). Плюс еще 43 тысячи Пушкин задолжал казне, набравши авансов на сочинение «Истории Петра». Но, разумеется, это была «аристократическая бедность» – не подразумевавшая отказа от огромной квартиры, многочисленной прислуги, придворных балов и т. д.
Кредиторы не чрезмерно теребили своего должника, рассчитывая не столько на его талант, сколько на связи «наверху». И, надо признать, расчеты эти оправдались: посмертные долги были оплачены из казны по распоряжению Николая.
5. Пушкин – основоположник реализма в русской литературе / Пушкин – первый русский постмодернист
«Евгений Онегин» – точное описание дворянского быта и менталитета посленаполеоновской России, но эта «энциклопедия русской жизни» перенасыщена цитатами, аллюзиями, намеками, понятными только «для своих».
В первой же главе романа вымышленный Онегин спешит на ужин с реальным Катениным, а в предпоследней – к вымышленной Татьяне подсаживается реальный Вяземский, предвосхищая тем самым будущие беседы Кутузова с Андреем Болконским и солдата Ивана Чонкина с товарищем Сталиным.
То же можно сказать про все произведения Пушкина. Настоящий авангард всегда реалистичен, настоящий реализм всегда авангарден. Поэтому Пушкин не устаревает вот уже больше полутора веков – и едва ли когда-нибудь устареет.
Роковой выстрел за Черной речкой, отнял у России тридцатисемилетнего Пушкина, «солнце русской поэзии». Накануне дня рождения, до которого поэту не дано было дожить, 25 мая 1837 года во французском журнале «Le Globe» появилась статья, подписанная Адамом Мицкевичем. В ней были такие слова: «Пуля, поразившая Пушкина, нанесла интеллектуальной России ужасный удар. Ни одной стране не дано дважды рождать человека со столь выдающимися и столь разнообразными способностями».
источник1,  2

Комментариев нет:

Отправить комментарий