воскресенье, 29 сентября 2013 г.

Крылатые выражения, фразеологизмы, пословицы и поговорки. Афоризмы. Цитаты. Чтобы понимать. Чтобы помнить


Все дело в шляпе
На Руси шапки «ломали», ими «забрасывали», получали за это по шапке, чтобы потом успеть к «шапочному разбору», ещё шапка почему-то «на воре горела»… Шапки были больше, чем предмет гардероба. Шапка должна была быть «по Сеньке» и «дело было в шляпе». Всегда важную роль в мужском наряде играл головной убор.
Обычай прикрывать волосы пришёл к нам из глубокой древности. Тогда считали, что волосы являются вместилищем магической жизненной силы. На Руси было принято, чтобы мужчины, здороваясь, снимали шапки. Ношение мужчинами шапки считалось обязательным. Снять шапку перед кем-то означало проявить покорность, подчеркнуть свое почтение. Обнажали голову перед старшим и перед знатным. Крестьяне, которые очень сильно зависели от своего помещика, при встрече с ним, снимали шапку и долго кланялись ему, мяли (ломали) шапку в руках, не торопясь ее надевать, пока помещик не проедет мимо них на бричке или не пройдет важно мимо. «Ломать шапку»: заискивать перед кем-либо, раскланиваться, ставя себя ниже кого-то.

«Надо знать, что русский народ, даже в самые трудные и тяжкие времена своей истории никогда перед врагом-захватчиком шапки не ломал, но уж на крайний случай брал навозные вилы и порол ему брюхо». (А. Н. Толстой)
Слово шапка возникло в русском языке из французского заимствования. Произошло оно от французского «шапо» - шляпа, или «шап», что значит - покрышка. Хотя, высказывается предположение и о тюркском происхождении этого слова.
Все русские мужские шапки делились на нескольких видов. У простых граждан летом шапки из белого войлока, а зимою из сукна, подбитые мехом. Шапка была символом определенного социального слоя. Чем выше была она, тем знатнее был носивший ее боярин. Знатность рода бояр в старой Руси можно было легко установить по высоте их меховых «горлатных» (горлатными они назывались потому, что мех для них брался с горла убитого зверя) шапок. Чем знатней и сановней был вельможа, тем выше вздымалась над его головой такая шапка. По форме шапки эти напоминали расширяющийся кверху цилиндр, высота которого достигала полуметра. В торжественных случаях боярин надевал сразу несколько шапок: тафью — маленькую шапочку наподобие восточной тюбетейки, поверх нее островерхий колпак, и, наконец, горлатную шапку. А часто и не надевали, просто держали на сгибе левой руки. Знатный боярин не снимал шапки ни за столом, ни даже в присутствии царя.
Простой народ не имел права (да и средств) на ношение этих роскошных шапок из куньего, бобрового или собольего меха. Отсюда и родились пословицы: «По Сеньке и шапка» или «По Ерёме и колпак», то есть: каждому честь по заслугам. «Кто-либо того и стоит; что-либо того и заслуживает. — Боже милостивый! Пушкина убили, Лермонтова убили, Писарева утопили, Рылеева удавили… Скажешь, — правительство виновато? Да ведь по холопу и барин, по Сеньке и шапка». (Бунин «Деревня»).
Мягкие суконные шляпы раньше носили стряпчие, как мы теперь скажем — чиновники. Они готовили документы для суда, вроде как «стряпали» дело. И была у этих чиновников одна особенная привычка: прятать под подкладку шляпы важные документы, чтобы не затерялись. Считалось: если стряпчий положил прошение в шляпу — дойдет вопрос до суда, его обязательно рассмотрят и дело будет решено. Отсюда и пошла поговорка: «Дело в шляпе».
В старину на Руси мужчины при входе в церковь должны были обязательно снять шапки и сложить их у входа. «Поспел к шапочному разбору» говорили про того, кто явился, когда все уже собирались расходиться по домам, одевались и разбирали шапки.
По правилам этикета лишь друзья-приятели пожимали друг другу руки, все остальные в знак приветствия приподнимали шапки. Поэтому когда мы говорим о беглом, поверхностном знакомстве с кем-либо, употребляем выражение «шапочное знакомство».
Откуда пошло выражение «На воре шапка горит»? Рассказывают, в основу выражения легла история, которая случилась много сотен лет назад. В одном из городов на крупном рынке постоянно происходили кражи, а вот вора поймать, никак не удавалось. Страдали от воров и продавцы, и покупатели. Тогда местные торговцы обратились к мудрецу, который внимательно выслушал их и ответил, что придет в тот день, когда народу на рынке соберется больше всего. Время шло, кражи продолжались, а мудрец все не шел. И вот в один из праздников на рынке развернулось целое гуляние. Казалось, весь город собрался на площади. В этот момент появился мудрец.
Появившись на площади, мудрец громко крикнул: «Посмотрите, на воре шапка горит». Сразу несколько человек схватились за свои шапки. Как оказалось, они и совершали все эти кражи. Когда мудреца спросили, почему он так долго не приходил, то он ответил, что в любой другой день можно было бы поймать одного или двух воров. А сегодня весь город здесь, поэтому и поймали всех сразу.
Ну, или так дело было: один князь решил на новгородском вече узнать кто вор, сказав во всеуслышание: «Осторожно! На воре шапка горит!»
Есть даже историческое объяснение. 1 апреля 1609 г. Лжедмитрий II, по прозванию «Тушинский Вор», самовольно захвативший трон в Москве, вышел к народу в царской шапке, на которой ослепительно сияли на солнце бриллианты. Именно с тех пор и повелась поговорка: «На воре и шапка горит!»
«Шапками закидаем» – победить врагов без особых усилий, благодаря своей многочисленности. Сейчас мы употребляем это выражение для характеристики самодовольного бахвальства по отношению к противнику, неоправданной бравады. Такое значение выражение приобрело совсем недавно.
В начале русско-японской войны 1904-1905 годов русская националистическая пресса потешалась над японскими войсками, уверяя народ, что русская армия легко одолеет своего врага. Полная неподготовленность к войне царских генералов, их неспособность использовать боевую доблесть русских солдат и моряков, а главное, политическая и экономическая отсталость России привела ее к поражению. И тогда-то слова «шапками закидаем» сделались ироническим определением глупой самонадеянности. 
А до тех пор это выражение воспринимались совершенно серьезно для обозначения численного превосходства над противником. В повести Тургенева «Три портрета» крепостная крестьянка говорит: «Да прикажи нам только, прикажи, мы его, озорника этакого, шапками закидаем…» Находим мы это выражение и у Щедрина в «Истории одного города» и «Письма к тетеньке», и у Островского («Дмитрий Самозванец»), и у многих других русских писателей.
Кстати, почему именно шапками (не лаптями, не кушаками)? Вероятно, потому, что бросать шапку оземь было на Руси своего рода национальным обычаем, выражавшим и досаду и разудалое веселье, например, перед тем как пуститься в пляс или пойти в кулачный бой.
Что можно ещё делать с шапкой? Шапку можно нахлобучить. Этот глагол с высокой степенью вероятности связан с другой шапкой, называемой клобук. Шапку можно надеть набекрень («шапочка в две денежки – и та набекрень»). А могут «дать по шапке»: выгнать, уволить, отстранить от работы, лишить должности, наказать. Вот такая непростая она – русская шапка.

Комментариев нет:

Отправить комментарий