воскресенье, 15 сентября 2013 г.

Галантный философ. 400 лет со дня рождения Франсуа VI де Ларошфуко, французского писателя, философа, непревзойденного мастера афоризмов


Умный и циничный французский герцог — так охарактеризовал Ларошфуко Сомерсет Моэм. Изысканный стиль, меткость, лаконичность и суровость в оценках сделали «Максимы» Ларошфуко, пожалуй, наиболее известными и популярными среди сборников афоризмов. Их автор вошел в историю как тонкий наблюдатель, явно разочарованный в жизни — хотя его биография вызывает ассоциации с героями романов Александра Дюма. Эта романтическая и авантюрная его ипостась ныне почти забыта. Но большинство исследователей сходятся на том, что основания мрачной философии герцога кроются именно в его сложной, полной приключений, непонимания и обманутых надежд судьбе.
Родился 15 сентября 1613 г. в Париже, представитель знатного рода. До смерти отца носил титул принца Марсийака. С 1630 г. появился при дворе, участвовал в Тридцатилетней войне, где отличился в сражении при Сен-Никола. С молодости отличался остроумием и смелостью суждений и по приказу Ришелье был выслан из Парижа в 1637 г. Но, находясь в своем поместье, продолжал поддерживать сторонников Анны Австрийской, которую Ришелье обвинял в связях с враждебным Франции испанским двором. В 1637 г. возвратился в Париж, где помог известной политической авантюристке и подруге королевы Анны, герцогине де Шеврез, бежать в Испанию. Был заключен в Бастилию, но не надолго. Несмотря на военные подвиги в битвах с испанцами он вновь проявляет независимость и вновь отлучается от двора. После смерти Ришелье (1642 г.) и Людовика XIII (1643 г.) он снова при дворе, но становится отчаянным противником Мазарини. Чувство ненависти к Мазарини связано и с любовью к герцогине де Лонгвиль, принцессе королевской крови.

После смерти отца (8 февраля 1650 г.) он стал именоваться герцогом де Ларошфуко. Он возглавлял борьбу против Мазарини на юго-западе страны, его ставкой был город Бордо. Он и принц Конде были руководителями Фронды принцев. 2 июля 1652 г. под Парижем в Сент-Антуанском предместье армия фрондеров потерпела решительное поражение от королевских войск. Ларошфуко был серьезно ранен и едва не потерял зрение. Война принесла Ларошфуко разоренье, его поместья были разграблены, он отошел от политической деятельности.
Последние два десятилетия своей жизни Ларошфуко отдал литературной деятельности и активно посещал литературные салоны. Он упорно работал над своим главным произведением «Максимами» – афористическими размышлениями о морали. Мастер салонной беседы, он отшлифовывал свои афоризмы много раз, все прижизненные издания его книги (их было пять) несут следы этой напряженной работы. «Максимы» сразу принесли автору известность. Даже король покровительствовал ему. Афоризмы – отнюдь не записанные экспромты, они плод большой эрудиции, знатока античной философии, читателя Декарта и Гассенди. Под влиянием материалиста П. Гассенди автор пришел к выводу, что поведение человека объясняется себялюбием, инстинктом самосохранения, а мораль определяется жизненной ситуацией.
Основной афоризм Ларошфуко: «Наши добродетели — это чаще всего искусно переряженные пороки». Общий тон его афоризмов — крайне ядовитый. Особенно характерны его жестокие определения, острые и циничные; например: «Все мы обладаем достаточной долей христианского терпения, чтобы переносить страдания… других людей». Максимы Ларошфуко актуальны и по сегодняшний день:
Большая часть молодежи думает, что она естественна, когда она бывает лишь невежлива и груба.
Желание говорить о себе и выказывать свои недостатки лишь с той стороны, с которой это нам всего выгоднее, - вот главная причина нашей искренности.
Благодарность большинства людей - не более как скрытое ожидание еще больших благодеяний.
Почти все стараются расквитаться за мелкие услуги; многие чувствуют признательность и за посредственные; но за большие услуги почти все отвечают неблагодарностью.
Недостатки иногда более простительны, чем средства, которыми пользуются для того, чтоб их скрыть.
Зависть продолжается всегда долее, нежели счастье тех, которым завидуют.
Ничто так не мешает быть естественным, как желание им казаться.
Как только дурак похвалит нас - он уже не кажется нам так глуп.
Упрямство рождено ограниченностью нашего ума: мы неохотно верим тому, что выходит за пределы нашего кругозора.
Все жалуются на недостаточность своей памяти, но никто еще не пожаловался на нехватку здравого смысла.
Среди современников «Максимы» сразу вызвали большой резонанс. Одни находили их превосходными, другие — циничными. Герцогиня де Лонгвиль, прочтя их, запретила своему сыну, графу Сен-Полю, отцом которого был Ларошфуко, посещать салон мадам де Сабле, где проповедуют такие мысли.
Другим важным трудом Ларошфуко явились его «Мемуары» (первое издание — 1662 г.). Они считаются ценным источником сведений о временах Фронды. В них Ларошфуко подробно описывает политические и военные события, о себе он говорит в третьем лице.
Историю о подвесках королевы Анны Австрийской, лёгшую в основу романа «Три мушкетера», Александр Дюма взял из «Мемуаров» Франсуа де Ларошфуко. В романе «Двадцать лет спустя» Ларошфуко выведен под своим прежним титулом — принц де Марсийак, как человек, пытающийся убить Арамиса, также пользующегося благосклонностью герцогини де Лонгвиль. Согласно Дюма, даже отцом ребёнка герцогини был не Ларошфуко (как настойчиво утверждали слухи в реальности), а именно Арамис.
С 40 лет Ларошфуко мучила подагра, давали о себе знать и многочисленные ранения, болели глаза. Он совершенно отошел от политической жизни, однако, несмотря на все это, в 1667 году в возрасте 54 лет добровольцем отправился на войну с испанцами, чтобы участвовать в осаде Лилля. В 1670 году умерла его жена. В 1672-м на него обрушилось новое несчастье — в одном из сражений принц Марсийяк был ранен, а граф Сен-Поль убит. Через несколько дней пришло сообщение, что от ран скончался четвертый сын Ларошфуко, шевалье Марсийяк. Мадам де Севинье в своих знаменитых письмах дочери писала, что при этих известиях герцог старался сдержать чувства, но слезы сами текли у него из глаз.
В 1679 году Французская академия отметила работы Ларошфуко, ему было предложено стать ее членом, но он отказался. Одни считают причиной тому застенчивость и робость перед аудиторией (свои произведения он зачитывал только друзьям, когда присутствовало не больше 5—6 человек), другие — нежелание прославлять в торжественной речи Ришелье, основателя Академии. Быть может, дело в гордости аристократа. Дворянин был обязан уметь изящно писать, но быть писателем — ниже его достоинства.
В начале 1680 года Ларошфуко стало хуже. Врачи говорили об остром приступе подагры, современные исследователи считают, что это мог быть и легочный туберкулез. С начала марта стало ясно, что он умирает. Мадам де Лафайет проводила у него каждый день, но, когда надежда на выздоровление была окончательно потеряна, ей пришлось покинуть его. Согласно обычаям того времени у постели умирающего могли находиться только родные, священник и прислуга. В ночь с 16 на 17 марта 1680 года в возрасте 66 лет Ларошфуко скончался в Париже на руках старшего сына.
Большинство современников считали его чудаком и неудачником. Ему не удалось стать тем, кем он хотел — ни блестящим придворным, ни удачливым фрондером. Будучи человеком гордым, он предпочитал считать себя непонятым. О том, что причина его неудач может крыться не только в своекорыстии и неблагодарности других, но отчасти и в нем самом, он решился поведать лишь в самые последние годы жизни, о чем большинство смогло узнать только после его смерти: «Дарования, которыми господь наделил людей, так же разнообразны, как деревья, которыми он украсил землю, и каждое обладает особенными свойствами и приносит лишь ему присущие плоды. Потому-то лучшее грушевое дерево никогда не родит даже дрянных яблок, а самый даровитый человек пасует перед делом хотя и заурядным, но дающимся только тому, кто к этому делу способен. И потому сочинять афоризмы, не имея хоть небольшого таланта к занятию такого рода, не менее смехотворно, чем ожидать, что на грядке, где не высажены луковицы, зацветут тюльпаны». Впрочем, его талант как составителя афоризмов никто и никогда не оспаривал. Он и остался в истории как автор «Максим» — остроумный и проницательный философ, обладающий безупречным стилем.
Замок Ларошфуко величаво возвышается над городком, имеющим то же название. Он сохранил яркие свидетельства своей тысячелетней истории. Сначала замок служил резиденцией для одной из самых славных семей французского королевства. Это были времена его процветания.
Фамильный замок Ларошфуко (Шаранта)
Первый владелец поместья начал строительство в конце X века. Самой древней частью замка является Донжон. Каждое новое поколение вносило свою лепту в создание этого чудесного ансамбля. Когда в XVI веке Анна де Полиньяк выходила замуж за Франсуа II де Ларошфуко, замок всё еще сохранял строгий вид феодальной крепости. В это время у супругов возник план его перестройки по чертежам великого Леонардо да Винчи. 
Есть в замке и еще один шедевр, обязанный своим происхождением Анне де Полиньяк. Она распорядилась построить парадную лестницу в 1524-м году. В этот период король Франции был в плену. Парадная лестница стала определенным символом могущества благородного рода. Лестница построена по принципу винтовой. Она находится внутри башни. Башню видно издалека и по ее высоте можно судить о величии и стиле аристократической фамилии. Это сделано для того, чтобы все знали, что внутри находится парадная лестница, и что знатный род по-прежнему хранит свое могущество.
Замок Вертей в Вертей-сюр-Шарант. Здесь Ларошфуко жил, находясь в провинции

1 комментарий:

  1. Ларошфуко нужно читать в подлиннике, на языке, на котором он писал. Ни современный французский язык, ни, тем более переводы на другие языки, одинаково уплощают максимы гения афоризмов. Из максим теряются сладкая изюминка и капелька горького яда!

    ОтветитьУдалить